Интервью с Василием Микулиным, владельцем бара-пивоварни Lisopylka

пошук

Интеллигентный «варвар»: интервью с владельцем бара-пивоварни «Lisopylka» Василием Микулиным
03-04-2017 0 7538


Из центра добраться до «Лесопилки» можно примерно за час: сперва нужно доехать до метро «Дарница», от нее несколько остановок на маршрутке, затем еще пять минут пешком. Вокруг – индустриальная зона, еще действующие и уже не работающие заводы, пустыри. Из «конкурентов» – кафе-ларек. Василий Микулин, конечно, подыскивал эту локацию как относительно недорогую, однако в этом был и другой смысл: «Лесопилка» создавалась только для любителей пивного крафта, которые специально будут приезжать на место, чтобы попробовать лучшее пиво от только-только скинувшего рабочие перчатки мастера. Таким образом, отсекалась «лишняя» публика, не интересующаяся форматом заведения. Вскоре популярность пива «Varvar» стала заметной, его начали продавать в сетевых магазинах, а поклонники напитка – массово приезжать на далекую Воскресенку.

Василий Микулин встречает журналистов Posteat, отвлекшись от работы. В ухе у него блютуз-гарнитура — во время небольшой экскурсии по заводу ему несколько раз приходится отвечать на звонки. Внешне Василий ничем не напоминает человека пивной культуры, никакой бороды, ничего «варварского»: простая, но комфортная одежда, размеренная и спокойная манера речи. Тем не менее, именно он, влившись в пивное сообщество относительно недавно, в 2008 году, смог создать передовой бренд за рекордно короткие сроки. Косвенной причиной его «пивного» успеха стала война на Востоке страны, из-за которой ему пришлось переехать из родного Донецка в Киев.

По ходу экскурсии Василий вкратце рассказывает про процесс варки пива. Пивовары «Varvar» используют в основном солод фирмы Wayermann, реже — продукт самой старой бельгийской солодовни Malterie du chateau. Оборудование — самое современное, венгерской компании Zip Technologies, все процессы можно контролировать с помощью компьютера. В зависимости от фильтрации, первый этап варки длится около 6-7 часов – если пиво более плотное, то дольше, если лагер – быстрее. Пиво хранится в цистернах емкостью 6, 4 и 2 тонны. Линия разлива наполняет 1200 бутылок в час. Когда мы проходим к ней, как раз подготавливаются к отправке бутылки без этикеток с Браун Элем, сортом, сваренным по специальному заказу от одного из баров города.

Раньше на территории предприятия действовала настоящая лесопилка, в части помещений производились игрушки, где-то работали мебельщики – на трансформацию помещений под пивоваренные нужды ушло довольно много времени. До ноября 2016 года, когда был полностью достроен новый завод, все пиво производилось на «маленькой пивоварне», занимающей небольшую комнату на этой же территории. Все оборудование «маленькой пивоварни» было построено лишь силами команды Микулина – сейчас здесь обучают молодых пивоваров и проводят эксперименты с новыми сортами пива. «Лесопилка» начала работу в августе 2015 года.

Читая вашу биографию, не сложно заметить, что вы участвовали в большом количестве очень разных бизнес-проектов. Можете сказать, что сейчас вы занимаетесь самой творческой деятельностью в жизни?

Творчество проявляется по-разному, но, да, можно сказать, что в пивоварении есть больше возможностей проявлять индивидуальность: вносить изменения, создавать рецептуры, придумывать новые сорта. Это более творческий вид бизнеса по сравнению с индустриальным или девелоперским. Я до сих пор являюсь партнером в девелоперской компании, но сейчас бизнес практически заморожен.

В своих интервью вы упоминали, что после переезда из Донецка в Киев практически все приходилось начинать с нуля.

Так оно и есть.

Получается, что сейчас это ваш единственный бизнес?

Да.

Вы открывали пивоварню совместно с Ласло Тотхом? (С Ласло, учредителем компании Zip Technologies, Василий Микулин познакомился во время создания «Юзовской пивоварни», в 2008 году, — прим. Posteat).

У нас есть компания с моим партнером из Венгрии, но она занимается международными проектами. В Украине это другая команда.  В международную компанию входит проект в Вене, проект-пивоварня «Мондо» в Лондоне и другие. Может быть, на каком-то этапе мы все это объединим, но не под одним брендом, все пивоварни продолжат развиваться локально.

То есть, в украинских проектах Ласло Тотх не участвует?

Нет, но мы закупали у него оборудование для нового завода. Кроме того, мне была важна

поддержка и мнение специалиста и он мне очень помог.

Как вы находите пивоваров за границей для новых проектов?

Как правило, пивоварам, которые обращаются к моему партнеру при покупке оборудования (если они не могут потянуть весь проект самостоятельно), мы делаем предложение о совместной работе. Но смотрим на различные показатели, условия, в которых они собираются работать, чтобы было понятно – это «воздушный» такой проект-желание, или у него есть крепкие ноги, которые завтра выведут нас на финансовый успех.

Когда вы создавали первую маленькую пивоварню в «Лесопилке», вы делали ее самостоятельно, но наверняка Ласло помогал.

Нет. Вообще, это был такой эмоциональный эксперимент, нам было интересно посмотреть, сможем ли мы сами сделать все от начала до конца, поэтому этот проект был изначально сделан без участия сторонних партнеров и производителей. Все, от начала до конца: и бар, и пивоварня. Позже, когда мы стали понимать, что пива не хватает и нужно переходить на больший объем, на новый уровень, мы решили оставить дилетантство в прошлом. Новый завод –как космический корабль, он содержит лучшие, самые современные технологии, которые есть на данный момент. Маленькую пивоварню и завод невозможно сравнивать, здесь совершенно другой уровень профессионального оборудования.

Но это правильный процесс, нужно с малого переходить к чему-то большему. Если бы мы стартовали сразу с большого завода, может быть, нам было бы тяжелее, а так мы года полтора раскручивали уже и бренд, и имя, и нашу компанию. К нашему пиву уже начали привыкать, его полюбили, поэтому, создавая большой завод, мы понимали, что у нас есть уже какое-то количество постоянных потребителей.

Когда вы создавали «Юзовскую пивоварню», вы рассказывали, что делали это, чтобы «не потерять рефлексы». Это все или вы все-таки вы были предрасположены к пивному делу?

Нет, если честно, до «Юзовской» я и пива не пил. Просто я рассматривал это как новый бизнес, как возможность реализации себя, действительно, чтобы проверить рефлексы. До этого я занимался индустриальным бизнесом и управлял довольно крупной компанией. В середине 2000-х мы продали этот бизнес. Времени у меня было много. На других направлениях были свои менеджеры, а сидеть и дублировать их – неблагодарное занятие.

Но сейчас можно сказать, что вы занимаетесь пивоварением, как любимым делом?

Да, конечно.

А за какой срок вы полюбили пиво или пивоварение долго оставалось именно бизнес-проектом?

Видите ли, у меня было основное направление бизнеса, а «Юзовская пивоварня» и мои ресторанные проекты были скорее хобби. Но когда пришлось уехать из Донецка, этот ресторанный опыт стал для меня палочкой-выручалочкой. Я подумал, что это хорошая возможность для того, чтобы жить и работать. Это трудно объяснить… Искать что-то новое я не мог и не хотел, времени было мало, нужно было жить на что-то. Поэтому я подумал, что пивоварня может помочь мне восстановить мой платежный баланс, если вы понимаете, о чем я говорю.

Думаю, да. Когда вы открывали «Лесопилку», вы упоминали, что изначально проект был ориентирован исключительно на любителей крафтового пива.

Он по-прежнему ориентирован на них.

Да, но он теперь более массовый, проект уже шире первой идеи, согласно которой «человек должен приехать на место и пивовар, вытерев руки о фартук, вынесет ему пиво». Сегодня ваша продукция продается в Le Silpo, вы достигли этого за полтора года. Вы рассчитывали, что это произойдет так быстро?

Признаться, не ожидал. Я думал, что цикл будет более длинным, переход на новый уровень произойдет через три-четыре года. Так получилось, что уже через год мы поняли, что достигли предела и не можем дальше развиваться, появились естественные ограничения, связанные с лимитом производственных мощностей и достаточно высоким спросом на нашу продукцию, поэтому мы приняли решение, что хватит, нужно из гаража выходить в бизнес. Ну, это же нормально. Многие пивоварни начинали в гараже и выросли в крупные компании. Мы тоже вырастаем из этих штанишек, переходим на новый уровень. Но я очень благодарен этому первому опыту, который сформировал костяк наших друзей, любящих наше пиво и поддерживающих нас. Без этого невозможно было бы говорить о каком-то успехе в будущем.

Сегодня мы вышли в ритейл, хотя я бы не переоценивал этот факт, пока что это очень малый объем. Но для нас это хороший способ прорекламировать свой продукт в разных регионах – сегодня мы представлены практически во всех крупных городах.  Где еще взять такой шикарный способ продвижения? Благодаря этому контракту, я думаю, мы стали более интенсивно двигаться вперед. За этим подтянулась хорека и заявки от баров, ресторанов и специализированных магазинов.

 

Вы говорили, что первоначально рассматривали этот проект как возможность восстановить платежный баланс, но, в то же время, это был андеграунд. Вообще возможно зарабатывать деньги в «гараже»?

Знаете, это вопрос масштабирования. Если это маленький гаражный проект и в команде работает четыре-пять человек – можно. Низкие затраты, не такие высокие доходы, но всем хватает. Переходя на более сложный, высокий уровень, конечно, увеличиваются и затраты, и персонал приходится расширять. Сегодня команда у нас уже большая – 50 человек, но и возможности значительно выше. Мы еще не вышли на свои производственные плановые объемы, но теперь мы отслеживаем динамику и знаем точно, когда это произойдет. Практически все заработанные деньги мы реинвестировали в новый проект, но было понятно, что с маленькой пивоварней мы не заработаем на большой завод. Пришлось привлекать дополнительные ресурсы. В общем, пока момент восстановления платежного баланса отсрочился —  нужно ожидать следующего шага. Если проект будет развиваться так, как мы планируем, то переход на следующий уровень будет года через три-четыре.

Может, и раньше, ведь вы и сперва не ожидали, что за полтора года сможете так продвинуться.

Сейчас мы более объективно оцениваем свои возможности, потому что у нас больше статистических данных, мы видим, как развивается рынок. Мы не можем быть вне рынка. Мы видим, как растет количество потребителей крафтового сегмента, мы видим темпы роста, четко понимаем, на что рассчитывать. Плюс мы изучаем конкурентную среду и видим новые проекты, которые интенсивно развиваются — их тоже нужно учитывать.

Вы говорили, что в украинском пивоварении сейчас нет конкурентов…

Не помню, чтобы такое говорил, конкуренты были всегда, достаточно серьезные команды.

Имелось в виду, что сейчас крафтовове украинское пивоварение работает в одной команде, и главная задача — это развивать рынок.

Все-таки конкуренция есть, и она довольно жесткая даже сейчас, хотя приятно то, что внутри нашего сообщества хорошие отношения, все поддерживают друг друга и, если у кого-то проблемы, все бросаются помогать.

Можно об этом судить и по количеству коллабораций.

Да, хотя их очень мало, этот способ вовлечения и выстраивания горизонтальных связей между компаниями еще не развит. Потихоньку подтягиваются «малыши», те, кто вырастает из домашних пивоваров, переходит в разряд мелкосерийного производства.

Как мне кажется, многие хорошие пивовары долго не хотят уходить из «гаража» в производство. Это переходный этап или можно заниматься гаражным пивоварением всю жизнь и чувствовать себя прекрасно?

Все индивидуально. Кому-то комфортно в этом состоянии. У меня, например, в Швеции есть пара друзей, которые не выходят из этого формата, но рост присутствует, и определенная степень прохождения фаз существует. Кто-то начинает с кастрюли, потом покупает какое-то небольшое оборудование, потом приобретает маленькую пивоварню или идет в контрактные варки, накопив определенные средства, начинает искать возможность получить собственную пивоварню.

Кроме того, нужно иметь бизнес-жилку.

Я уверен, мы сейчас даже не в начале, а в состоянии «зародыша». Я верю, что придет много молодежи, которая захочет попробовать себя сначала в домашнем, а потом в крафтовом пивоварении. К сожалению, иногда я вижу исключительно маркетинговые компании. Приходят ребята, придумывают звонкое название, красивый бренд, из интернета берут какой-нибудь клон известного сорта с небольшими собственными изменениями, и думают, что все, дело сделано, при этом не производят ничего собственными руками. К ним приезжают другие специалисты, делают контрактные варки. Когда ты сам не варишь, фактически, это профанация темы. В итоге вся ценность твоей работы в том, что ты придумал громкое название и лого. Я против таких проектов. Они, к сожалению, есть, но, видимо, это тоже эволюционный процесс. Они тоже должны быть представлены каким-то процентом от общей массы.

«Правду» к таким проектам можно отнести?

Нет, не согласен. Там замечательные пивовары, Кори МакГиннес, Юра Заставный. Они используют яркие маркетинговые ходы для раскручивания своего пива, но они пивовары.  Я не хочу называть имена, это очень молодые и без основы ребята, которые не имеют ничего, кроме желания и идеи. Я бы порекомендовал им учиться волонтером, подмастерьем, помощником пивовара, но пройти все равно этот путь, чтобы вникнуть в процесс и знать его от начала до конца. Если этого нет – то все это останется чистым маркетингом.

Когда вы познакомились в Донецке с Дмитрием Некрасовым, можно сказать, что в некотором смысле были у него подмастерьем? (Дмитрий Некрасов – главный технолог и совладелец First Dnipro Brewery, продукция которой распространяется в сети «Море пива». Работал пивоваром в «Юзовской пивоварне» Микулина. С Василием познакомился благодаря Zip Technologies, — прим. Posteat).

Да, так и есть.  Этот человек привел меня в пивной бизнес, многому научил и передал огромное количество информации. У него, хорошие данные наставника. Есть люди, которые обладают огромными запасами ценной информации, но не умеют ее передать. У меня есть знакомый пивовар, не из Украины – замечательный специалист, но не умеет учить. Может шикарно сварить пиво, но не передать знания. Некрасов же свои практические и теоретические знания умеет передать, поэтому к нему и тянутся многие молодые ребята. Видите, сколько коллаборационных варок они организовывают. Такие люди, как Некрасов, делают очень много для расширения крафтового сообщества.

Вы познакомились с Некрасовым в 2008. Можно сказать, что вы, когда делали «Юзовскую пивоварню», не называли свое пиво крафтовым, но фактически оно было таковым?

Ребята из «Collider’а» — Андрей Кисель и Артем Стариков – первыми обозначили себя как крафтовых пивоваров. Это было в 2011-12 году. В 2008 я, скажу откровенно, такого термина даже не знал. Я четко отделяю «Varvar» от «Юзовской пивоварни», это разные по смыслу и содержанию проекты. Хотя в «Юзовской пивоварне» мы не замыкались только на лагерном стиле и производстве какой-то регионалки, нет, мы уже тогда варили конкретные сорта: портеры, стаут, пилзнер. Варили в нескольких стилях: британском, бельгийском и в традиционном лагерном. Но мы не классифицировали это, как крафтовое пивоварение, да мы и не знали четких классификаторов, по которым определяются границы между стилями. Потом уже мы начали ездить на различные фестивали и там познакомились с настоящим крафтовым движением.

Впервые я смог отличить крафт от некрафта в 2012-13 году, когда Ласло дал мне попробовать пиво, в котором IBU был на уровне 80 единиц (IBU – международный показатель горечи пива – прим. Posteat). Оно было жутко горькое! Вообще невозможно было его пить! Он сказал: «Вот, запомни этот стиль, еще два раза выпьешь, назад дороги не будет». Смешно, но так и вышло. Когда открываешь это направление, все остальное тебе становится не интересно.

На самом деле к крафту можно отнести много проектов. Как часто бывает в Украине, произошло смешение понятий, и возник свой собственный взгляд на это явление. В Америке есть четкая градация и определение, кто может себя называть крафтовым пивоваром. По объему производства, принадлежности к крупным компаниям — пивовар должен владеть на 75% собственной компанией – использованию традиционных технологий. В этом отношении у нас, я думаю, 80% компаний можно назвать крафтом.

Вы сказали, что попробовали крафт и поначалу вам не понравилось. То есть, крафт – это пиво не для всех, только для тех, кто хочет в нем разбираться и учиться его понимать?

Поскольку я уже занимался этим бизнесом, мне нужно было его пробовать, чтобы иметь представление обо всех разновидностях пива. Но мне, все же, понравилось, а потом были более удачные образцы, чем тот, первый. И не такие агрессивные, к тому же в дальнейшем помогло знакомство с крафтовыми пивоварами в разных странах, что было очень интересно.

С пивоварами вы начали знакомиться после того, как стали что-то понимать в этом?

Да, я определил, что такое крафтвоое пиво и дальше мне уже было интересно общаться с производителями.

Вы для этого первый раз поехали в Скандинавию?

Да, мы с Ласло поехали в Швецию, познакомились с Маркусом Хемельсоном, у нас была идея сделать проект в Швеции. У нас не получилось по разным причинам, но мы до сих пор поддерживаем хорошие отношения, хочу его пригласить к нам на коллаборацию. Маркус и другие коллеги открыли мне глаза на крафтовое пиво. В общем, мой поход в крафт начинался со Скандинавии, потому и «Varvar» вырисовался, как бренд. Скандинавский стиль у меня доминировал. Мне скандинавы были ближе, чем британцы или испанцы.

Даже ближе, чем американцы?

Американский стиль для меня появился чуть позже, я начал активно изучать его года три назад.

На презентации пива «Varvar» в Le Silpo я обратил внимание на большое количество гостей, которые были не особенно в теме и пришли, не разбираясь, крафт не крафт, просто попить пива. Обычные потребители теперь могут выбирать на полках магазинов между обычным пивом и крафтовым. Когда мы придем к тому, что какой-нибудь рабочий будет заходить к вам, выбирать пиво высокого качества?

Некоторые уже сейчас заходят.  Здесь индустриальная зона, правда, не знаю, рабочий, не рабочий. Иногда сам выглядишь, как монтажник, поэтому мы не разделяем.

Я не думаю, что на данном этапе мы сможем радикально изменить традиционные представления о пиве у населения. Рядом с нами ларек, продается большой ассортимент обычного пива, его покупают. Вчера я читал лекцию в бизнес-школе и взял для сравнения несколько образцов масс-маркета, а также наше пиво, чтобы студенты могли попробовать и сравнить. Конечно, 90% аудитории вообще не знали, что такое крафт. Постепенно мы объясняем людям. Конечно, хотелось бы, чтобы это более активно происходило, но уже как получается.

На той же презентации вы с некоторым сожалением упомянули, что, например, сауры в Украине не очень популярны. На голосовании среди ваших пользователей в Facebook выбирали, какое пиво сварить следующим и саур набрал меньше всего голосов. («Varvar» в Facebook проводил конкурс среди читателей на лучшую идею для своей следующей варки. В финал прошло 5 идей. В среднем каждая идея набрала по 20% голосов, а клюквенный саур – всего 10%, — прим. Posteat). То есть, даже среди людей, которые разбираются в пиве, этот сорт не очень популярен.

Факт. Такой кислый сорт, к сожалению, понимают не все, поэтому и продажи его минимальные, хотя мы его любим. У нас есть кислое пиво, называется Sour Face – «кислая морда», сорт – берлинер вайс, его еще со времен Наполеона варят, характерное пиво Южной Баварии. Наполеон, кажется, называл его «северным шампанским».

А если бы вы решали, какой из этих сортов сварить, какому отдали бы предпочтение?

Из этой пятерки? Ну, все интересны. Единственное, Браун Эль с миндалем не очень…

Так он же победил.

(Разочарованно) Да, знаю. Как по мне — самое неинтересное пиво. У нас много было ореховых экспериментов и теперь будет еще один. Были шикарные балтийские портеры с орехом, а сейчас на кране есть коллаборационный сорт с нутом, который мы сварили с пивоварней «Девушка с веслом». Талантливая девчонка. Мы это делали к 8-му марта.

Многие заметили схожесть вашего логотипа с исландским брендом Einstök. Это случайность?

Мы действительно вдохновлялись их логотипом, первые образцы были даже более схожи, но в итоге мы их существенно видоизменили, взяли только общее настроение, минималистичный стиль. Не думаю, что нас можно обвинить в плагиате, у Einstök логотип выглядит иначе.

Для того чтобы снять возможные вопросы, мы с моим партнером поехали в Исландию, туда, где должна была находиться эта крафтовая пивоварня, нашли ее, а оказалось, что никакой пивоварни нет, есть завод «Карлсберг», на котором и варится это пиво. Маркетинговый проект какой-то американской компании: они приехали, вложили рецептуры, дизайн. 90% производства уходит в Америку и там продается. Но мы поговорили с главным пивоваром завода, дали ему буклет, визитные карточки, показали лого. С их стороны не было ни малейшего возражения, только пожелали нам удачи. Мы хотели показать, что они вдохновили нас своим логотипом на создание нашего бренда, а оказалось, что говорить было не о чем и не с кем.

За полтора года вы стали по-другому понимать пиво, что поменялось в восприятии напитка?

Если полтора года назад я кислое пиво не воспринимал, то сейчас оно мне нравится все больше и больше. Бочковые сорта я оценивал, но не был фанатом, а сегодня мне нравится, и мы сами пробуем экспериментировать в этом направлении. Совершенно новое для меня направление — Фармхауз эль. Это интересно, я пробовал пиво самых известных представителей этого сорта, мне очень нравится, я бы хотел развивать это направление, но, к сожалению, мало кому это может быть интересно. Есть бир-гики, конечно, но в общей массе это, скорее всего, не будет продаваться.

А вам самому нравится ваш лидер продаж — «Милк Стаут»?

Я, если честно, люблю более сухие сорта, а «Милк Стаут» и «Голден Эль» сладкие. Люди любят сладкое пиво, это факт, но мне больше нравится наш Equinox или наша линейка сингл хопов: Simcoe APA, Amarillo APA.

«BlueYellowSub» — замечательно пиво, но оно тоже необычное и его цена в два раз выше, чем на другие ваши сорта. Оно при этом продается?

По закладкам и ингредиентам оно дороже остальных в себестоимости в два раза. По идее, оно должно быть еще дороже, но мы понимаем, что его вообще не будут покупать. Для нас это возможность показать разнообразие нашей продукции, хотя на нем мы практически ничего не зарабатываем.

В Вене, где вы продаете свое пиво, какие сорта больше расходятся?

Там мы не все сорта продаем, сейчас мы расширяем линейку до 6 сортов, но «BlueYellowSub» пока там нет. В этом проекте 12 кранов, а мы по контракту занимаем те позиции, которых не хватает в линейке. Невозможно же поставить 12 охмеленных сортов.

А само пиво «Varvar» планируете продавать за рубежом в больших объемах?

Хорошо бы, но пока стоит задача все это сделать в Украине, нам нужны представительства в крупных городах.

Вы говорили, что украинский крафт может конкурировать на полках магазинов с иностранным. А если выйти на международный рынок, то там конкуренция по качеству будет возможной?

«Правда» показывает результат, выигрывает в Италии на конкурсах, вроде, они уже где-то в Европе продаются. Нам всем нужно работать над качеством. Будет качество —  будет и восприятие продукта. А когда некоторые не могут сварить две варки подряд с одинаковым вкусом, то это проблема.

В Донецке вы открывали не только пивные рестораны, но и заведения другого типа, в том числе кафе. Сейчас не планируете открывать что-то подобное?

Нет, мы сконцентрированы на одном проекте. Мы планируем создать сеть Varvar-баров, скоро открывается пилотный ресторан. Там будет кухня, вся наша линейка пива, но заниматься китайской едой или открывать еще одну хинкальную точно не будем.

Когда вы последний раз пили масс-маркет пиво?

Никогда. Можеть быть, студентом пил, лет 30 назад, ходили в пивбар «Чебурашка». Нам тогда было все равно, что пить.

А как вы относитесь к людям, которые предпочитают обычное пиво?

Кто-то любит, например, колбасу, кто-то нет, это нормально. Люди привыкают к определенному вкусу.

Хорошая цитата владельца магазина крафтового пива в Харькове, Сергея Сотникова: «Крафтовое пиво – это только то пиво, каким оно должно быть». Согласны с таким подходом?

Он прав. Проблема в том, что крупные заводы не могут позволить себе такую технологию, как у нас. Не могут позволить себе такое сырье. Они просто вылетят в трубу. А мы покупаем все самое лучшее, что есть в мире: лучший солод, хмель, дрожжи, лучшее оборудование. Это дорого, крупным предприятиям не по силам, поэтому там применяются солодовые концентраты, хмелевые концентраты, всевозможные добавки. Это их стезя, у нас же должна быть своя. Наш пунктик – это качество, мы никогда не пойдем на компромисс с совестью, чтобы что-то упростить, заменить на более дешевое. Либо так, либо никак. Я согласен, что нужно варить пиво из украинских солодов.  Скоро пройдет фестиваль во Львове и такой клич брошен — сварить пиво из украинского солода и украинского хмеля, посоревноваться между собой. Все можно, но не в убыток качеству.

Фото: Илья Волков

Підписуйтеся на наші сторінки у соціальних мережах:

 



Tweet

Коментарi